Сайт ГДЗ онлайн
Авторизация

Истоки истории селькупов

Рейтинг:
(голосов: 89)
ГДЗ сайт 21-09-2017, 15:15 Рефераты 0 комментариев
   
Селькупы
(известны ещё под названием остякосамоеды и нарымские остяки) относятся к самодийской ветви уральской языковой семьи, южной её группе. Когда и откуда появились они в Приобье? Где их изначальные истоки? Из сообщений путешественников, миссионеров, исторических документов известно, что в XVI веке в Среднем Приобье они уже проживали. А раньше? Дискуссии о прародине селькупов и других самоедоязычных народов ведутся вокруг трёх точек зрения с различными вариантами. Две гипотезы сложились ещё в XVIII веке, их высказывали лингвисты и этнографы.
   В 20х годах XVIII века пленный шведский офицер, увлекшийся изучением народов Сибири, Ф.И. Страленберг, был включен в состав Академической экспедиции под руководством Д. Г. Мессершмидта. Он обнаружил, что на самодийском языке говорили не только самоеды европейского северовостока , но и ряд народов Западной (остякосамоеды) и Южной (камасинцы) Сибири. Из этого наблюдения исследователь сделал вывод, что прародина самодийцев – северозападней Урала, откуда они расселились вплоть до Саянского нагорья.
   Через 50 лет И.Ф. Фишер высказал противоположную точку зрения. Томские остяки, как он называл селькупов, и камасинцы жили когдато вместе, на юге Сибири и, «боясь татар, пошли в ближайшие к северу страны». Дальнейшее развитие эта гипотеза получила в работах выдающегося финского лингвиста и этнографа М.А. Кастрена, который в середине ХIХ в. по заданию Российской Академии исследовал язык и быт народов Сибири. Согласно его теории исконной прародиной современных самодийских народов, в том числе и селькупов (Кастрен их включал в южную самодийскую группу наряду с карагасами, маторами и др.), была Южная Сибирь, а точнее АлтаеСаянское нагорье и Минусинская котловина. Благодаря скрупулёзному анализу Кастреном языков южносибирских народов и доказательству очевидного пребывания там самоедов раньше тюркоязычного населения, гипотеза южной прародины селькупов стала господствующей. В.Н. Чернецов в 60е годы предложил область формирования самодийцев, начиная с IV тысячелетия до н.э. расширить от Енисея до Иртыша. Культуру Среднего Приобья (её ещё предстояло изучать) с Х в. он отнёс к праселькупской.
   По третьей версии прародина самодийских народов – Западная Сибирь Эта мысль в начале нашего века высказывалась знаменитым путешественником и исследователем Арктики Ф. Нансеном и финским лингвистом – этнографом К. Доннером. Но развёрнутой аргументации эта идея долгое время не получала. Благодаря археологическим и лингвистическим исследованиям последних десятилетий западносибирская гипотеза стала приоритетной. Что касается селькупов, то не просто регионом их формирования, но и прародиной можно считать Среднее Приобье. Народы Сибири не имели письменности, и заглянуть в глубь их древней истории помогает археология. Археологи реконструируют прошлое селькупов, используя данные различных областей познания: антропологии, лингвистики, географии, биологии, физики, химии и т.д.
   С 60х годов в Среднем Приобье ведутся активные археологические раскопки многочисленных древних поселений, могильников, культурных мест, производственных объектов. В результате исследований удалось выявить генетическую непрерывность развития местных традиций вплоть до ХII в. – до времени, когда селькупы как этнос уже стали известны в исторических документах.
   25 тысячи лет назад (в V в. до н. э.) в Нарымско–сургутском Приобье на местной основе сложилась самобытная культура, названная кулайской, по первым необычным находкам на горе Кулайка, в с. Подгорном (р. Чая). На древнем святилище кулайцев были найдены оружие и ажурные и сплошь литые из бронзы изображения людей и животных (лосей, медведей, птиц, змей), отражавших мировоззрение народа. Сейчас разнообразных кулайских памятников известно в Западной Сибири свыше 300. Культуру отличает ярко выраженное своеобразие глиняной посуды (керамики), оружия, орнамента, жилищ, погребального обряда.
   Кулайской культуре суждено было сыграть значительную роль в истории самодийских народов и, в частности, селькупов. Она существовала тысячу лет. За это время границы её постоянно расширялись. В III в. до н. э. начинается первая волна переселения кулайцев на юг – в Притомье и Прииртышье. Исходная причина миграций – прирост населения; биологическая продуктивность Среднего Приобья была низкой, промысловые участки незначительными, акулайцы жили за счёт рыболовстваи охоты. Устранение экологического несоответствия (природа немогла прокормить избыточное население) возможно было тогда прежде всего за счёт расширения территории. Массовые миграции кулайцев идут в разных направлениях. На севере они достигли Обской губы и низовий р. Таз, а затем продолжаются – через Северный Урал – в бассейн р. Печоры. На юге кулайцы расселились до горного Алтая и Чулымской, а на западе до ТоболоИртышской лесостепи. Таким образом в Западной Сибири возникла огромная кулайская общность, повидимому, фиксирующая сложение самодийского языкового единства. К середине I тысячелетия эта общность распалась.
   Потомки кулайцев на юге под давлением алтайских тюрок частично продвинулись на средний и верхний Енисей и положили начало самоедоязычным камасинцам: койбалам, маторам, карагасам.На севере самодийцыкулайцы были оттеснены в пределы циркумполярной зоны усилившимися уграми (предкихантов, манси). И здесь заложили основу северных самодийских народов: ненцев, энцев, нганасан. На западе небольшая группа посткулайского населения, смешавшись с уграми и ираноязычными саргатцами, под давлением движущихся с востока кочевников, из ТоболоИртышья откатились на Южный Урал, где заложили основы протомадьярской культуры.
   В среднем Приобье вVI в. на основе кулайских традиций возникла уже праселькупская релкинская культура (названа по могильнику Релка в райцентре Молчаново). Именно в ней наиболее ярко отразилась этническая самобытность, унаследованная последующими поколениями селькупского народа и отражённая в археологических памятниках Нарымского Приобья XV XVII вв. и этнографии селькупов. Это было золотое время в культурной истории края и селькупского народа: помимо традиционного рыболовства и охоты резко увеличивается процент скотоводческих хозяйств. Разводились местные, неприхотливые к суровым условиям породы лошадей. В междуречье Томи и Оби появляется мотыжное земледелие. В охоте стал преобладать пушной промысел, и как результат активно развивается торговля с соседями. Завозятся дорогие шелковые ткани, оружие, скакуны, украшения. Переживает небывалый подъём духовная культура. Внутри релкинского общества родовые связи слабеют, усиливается военнородовая элита, культивируется образ вождя.
  Этногенез селькупов на долгом и историческом пути протекал в сложном переплетении судеб угров и тюрков, тунгусов и славян. Формирование самобытного народа проходило в мирных контактах и ожесточённой борьбе, в условиях расцвета и упадка культур, запутанных лабиринтах общественных отношений.
   История селькупов ещё не написана, в ней немало неясного, многому требуется объяснения и доказательства. Поэтому создона Селькупская комплексная экспедиция по изучению этнокультурной истории Нарымского края.
   В её состав вошли археологи и этнографы института этнографии АН России. Итогом роботы должна стать крупная монография плод коллективного труда.
   Незнакомый образ жизни, иная культура вызывает сложные чувства: удивления, недоумения, восхищения и так далее. Он даёт понять, что культура, к которой мы принадлежим, далеко не единственная. Известный этнограф ХIХ в. Макс Мюллер очень удачно подметил: «Кто знает одну культуру, не знает ни одной».
   Подобные чувства испытывали русские, когда сталкивались с остяками (так в старину звали хантов и селькупов): удивлялись меткости остяцких лучников, разнообразию ловушек на зверя и рыбу, лекарям – шаманам, неистово колотящим в бубен, и многому другому. Обычно эталоном считают свою культуру, а разные проявления другой – отклонениями. Удивляла одинаковость одежды, лыж, лодок, лабазов – словом, всего; поражалабезотходность производства: мясо – в пищу, шкуры – на одежду, сухожилия – на нитки, внутренности – на приваду. Использовались даже рога, чешуя, пузыри – это сырьё для производства превосходного, универсального клея.
   «Чудной народ», усмехнувшись в усы, заключали русские. Впрочем, и раньше на европейском севере инородцев звали чудью. Тогда ещё не знали, что традиционные, т.е. неиндустриальные культуры имеют особенность: сложившаяся система жизнеобеспечения, включающая в себя, разумеется, и духовную сферу, не допускает индивидуального новаторства. Изменения недопустимы, потому что они разрушают устойчивость.
   Позднее стало известно, что причины многих «странностей» коренятся в устойчивости традиций. Например, для передачи расстояний (при отсутствии в языке линейных мер) охотничьи народы прибегают к таким способам, как число выкуренных трубок, оленьих передышек, береговых песков, плесов, дней пути. Таким образом, способ, к которому прибегают астрономы, измеряющие расстояния световыми годами, т.е. временем, не является монополией астрономов. Некоторые ситуации, столь сложные для русского человека, для человека тайги оказываются крайне простыми. О них вообще предпочитают молчать как не содержащих ничего нового. В своих путевых дневниках В.К. Арсеньев отмечал самую характерную особенность лесных жителейзвероловов, независимо от национальности: сосредоточенность во взгляде, скромность, молчаливость и спокойствие.
   Шло время, образом жизни остяков в суровых условиях Сибири стали интересоваться не только любители, но и учёные. Круг их интересов стал шире, а непонятного, как ни странно, ещё больше: отчего живут маленькими селениями (трипять семей близких родственников), как охотники в тайге находят друг друга не договариваясь; как за сотни километров находят дорогу точно к дому; почему, к примеру, язык хантов, финнов, венгров имеет много общего; чем объясняется то, что ханты и селькупы почти одинаковы по культуре, хотя у них совсем разные языки и так далее. Благодаря совместным усилиям этнографов, археологов, лингвистов удалось выяснить. Что маленькие селения, удалённые на большие расстояния, обеспечивают экологическое равновесие, а локальные группы хантов (и селькупов) связывают между собой не только язык, но и общий дух – предок, топонимика же помогает пространственной ориентации. Например, название каждого географического объекта указывает на его главную особенность, неповторимость. Если охотник попал на очень извилистую узкую речку, то эта речка не какаято иная, а КельВас (кель – узел, вас – узкий).
   Не такто просто одни традиции вытесняются другими. Соседство хантов и селькупов с русскими на протяжении четырёх сотен лет свидетельствуют именно об этом. Взаимовлияние как будто бы произошло: русские охотники скользят на подбитых мехом лыжах, ставят хантыйские ловушки, а селькупы косят сено и неистово, порусски, как раньше в бубен, хлещут себя вениками в бане. Но эти сходства не везде, не всегда, не во всём. И чаще – лишь по форме.
   Изменилась жизнь, природа, орудия труда, весь вещный мир. Но в духовной сфере, сфере человеческих отношений традиции оказались сильнее новаций, многие молодые ханты верят старикам, что бог Торум ровно в двухтысячный год пошлёт людям страшное наказание за осквернение природы, за нарушение основных традиций.
   Не таким простым оказался вопрос о соотношении материального и духовного в культуре народа. Японский исследователь Моритани Масанори пришёл к выводу, что по мере того, как идёт переход от предметов первой необходимости к предметам, связанным с миром чувств, свойства изделий будут испытывать всё более глубокое воздействие национальной культуры.
Полужирный Наклонный текст Подчёркнутый текст Зачёркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите код с картинки:*
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Авторизация